Снорри Стурлусон

  1. lenta.co
  2. 7000
  3. история
Наука
24 Сентября, Четверг

   Читать оригинал публикации на postnauka.ru   

Филолог Фёдор Успенский о политической карьере, творчестве и трагической гибели автора «Младшей Эдды», одного из самых влиятельных людей средневековой Скандинавии

Может быть, это тривиальное утверждение, но, конечно, одной из ключевых фигур, а может быть, и самой ключевой фигурой Древней Скандинавии, вне всякого сомнения, был Снорри Стурлусон — исландец, которого в общем знают даже у нас в стране благодаря тому, что он сделал. Может быть, не знают деталей его биографии, но в целом представляют, кто это такой. Между тем это фигура в чем-то исключительная и замечательная, потому что он был автором некоторых самых знаменитых текстов скандинавской культуры, которые дошли до нашего времени. При этом во всех текстах есть, как и в жизни самого Снорри, зерно непримиримых противоречий, которые всю жизнь его раздирали изнутри и заставили его окончить жизнь трагически.

Взять «Младшую Эдду» — замечательное сочинение, что-то вроде учебника скальдического искусства, а для нас это прежде всего неоценимый, неизбывный источник сведений о скандинавской мифологии, потому что именно там, в этом тексте, Снорри Стурлусон попытался дать что-то вроде связной мифологической истории, связного рассказа о мифологическом мире. Получилось у него или нет — это другой вопрос, но существенно, что, будучи учебником скальдического искусства, этот учебник написан тогда, когда скальдическое кончалось на глазах. Можно в каком-то смысле сказать, что оно и кончилось, как только этот учебник был выпущен в свет. То есть он, с одной стороны, стремился суммировать и свести воедино все, что он знал о древности, а знал невероятно много, и, с другой стороны, это же знание ставило точку, некоторый такой предел на развитии традиции.

Снорри Стурлусон при этом пишет историю Норвегии, причем исчерпывающую, в каком-то смысле всепоглощающую историю королевского рода Норвегии. Как это объяснить, не всегда понятно. Почему именно за этот текст он взялся? Может быть, речь шла о том, что он, конечно, с Норвегией очень тесно сотрудничал, причем не в пользу Исландии. Дело в том, что он поддерживал норвежского правителя (ярла) Скули, который претендовал на норвежский престол, не очень имея на это право, потому что был вполне законный, легитимный конунг Хакон, который — его называют Хакон Старый, но на самом деле он был тогда очень молодым человеком — по молодости не мог занять этот престол, поэтому ярл Скули был его регентом. Конечно, он, как всякий регент, хотел отнять у него все, что мог. Из-за этого и в Норвегии разразилась гражданская война. Но вот Снорри Стурлусон очень тесно сотрудничал с ярлом Скули, явно с ним дружил, и как-то в голову ему не пришло, что ведь конунг Хакон когда-нибудь вырастет, возмужает и, может быть, даже займет норвежский престол, что и произошло со временем. И с какого-то момента Снорри Стурлусон пользовался всеми благами, которые могла предоставить норвежская королевская власть: он получал титулы, владения, был агентом влияния в Исландии, конечно. Как-то про патриотизм было забыто на этом этапе. А как только конунг Хакон вырос, он впал в немилость. И кончилось это дело тем, что к Снорри были подосланы наемные убийцы после целого ряда конфликтов и его бывший зять, то есть муж его дочери, с группой людей ворвался в усадьбу Снорри, которая существует до сих пор, и существует бассейн с горячим источником, где сидел Снорри и обдумывал свои делишки, — об этом тоже рассказывается в саге.

Ворвались, Снорри попытался убежать от убийц, сначала спрятался, но они по пути поймали священника, который его выдал, и тогда Снорри нашли в погребе, и состоялся знаменитый, известный всякому скандинависту диалог между убийцами и жертвой, когда главарь наемных убийц говорил «руби его», на что Снорри говорил «не надо рубить».

И так несколько раз это было повторено. В конце концов Снорри был зарублен у себя дома, так что его политическая карьера, обладая несомненными взлетами и совершенно замечательными эпизодами, окончилась трагически и плачевно.

Надо сказать, что Снорри, конечно, человек, который во многом опередил свое время. Наверное, было бы уместней говорить о нем не как о человеке Средневековья, а как о таком титане Возрождения. Хотя опередил он свое время благодаря своей большей, чем у других, опрокинутости в прошлое, если угодно. Его даже в некоторых современных англоязычных работах называют чем-то вроде антиквара. Это не очень правильно, потому что, конечно, этот термин к нему не подходит. Но то, что он собирал древности, обожал их и чувствовал себя последним носителем некой древней замечательной и славной традиции, — это несомненно. В частности, это определило то, что Снорри, вообще говоря, был и скальдом. Он сочинял скальдические стихи, а не только учебники скальдического мастерства. И вообще одна из частей его скальдического учебника, который весь написан прозой, с огромным количеством цитат из скальдической поэзии, третья часть, не переведенная, кстати, на русский язык по понятным причинам, — это огромная поэма самого Снорри, поэма скальдическая, посвященная ярлу Скули и конунгу Хакону, где все, что он описывает в своем учебнике, демонстрируется на деле.